– А зачем мне вообще отвечать, когда ты слушаешь Харта Уэста!
– Я не говорила этого!
– Но почему тогда ты сомневаешься во мне?
– Нет, Грей, я даже не думала.
– О, так ли это? – горько усмехнулся он. – От любви до ненависти один шаг, ты должна это знать.
Ну вот, опять он применил свой старый метод, подумала Лалла. Метод, которым пользовался всегда, когда хотел уйти от ответа на вопрос. Вместо того чтобы отвечать, он сам атаковал ее десятками вопросов, и Лалла почувствовала себя маленькой провинившейся девочкой, и ей стало ужасно неловко.
Неожиданно Грей перевел взгляд на конверт.
– Что это? – Он быстро взял письмо в руки, пробежал глазами по строчкам и помрачнел. – Откуда оно?
– Мне только что принес его Стирлинг. Кто-то подложил конверт в холл.
– Ну и что же, ты веришь, что я убил Джейн? Ну, Лалла!
Она колебалась. Невесть откуда взявшиеся сомнения душили ее. Лалла отвела глаза.
– Конечно, нет. – Голос ее дрогнул от страха, что Грей может догадаться о ее истинных мыслях.
И в то же мгновение она почувствовала, как он разозлился. Грей грубо взял ее за плечи и повернул лицом к себе, так что их глаза встретились.
– Сказано не слишком убедительно. – Он понизил голос.
– Как ты можешь не верить мне, Грей!
– Я люблю тебя, понимаешь? Люблю! – Он был на грани истерики. – Как ты могла поверить!
Лалла поняла, что не знает ответа. Грей окинул ее холодным взглядом, отчего по телу бедной девушки пробежала дрожь. Перед ней было лицо самого несчастного человека на свете.
– Наверно, тебе неприятно будет заниматься любовью с убийцей. Сегодня я посплю один, – хрипло проговорил он. – А завтра советую тебе последовать совету таинственного корреспондента и покинуть мой дом.
– О, Грей, подожди! – закричала Лалла в отчаянии.
Но он не слушал. Отвесив поклон, Грей стремительно покинул комнату.
– Грей! – задыхаясь, кричала Лалла, подбежав к дверям, но вовремя остановилась. Было слишком поздно что-либо предпринимать.
Скоро, совсем скоро настанет завтра, и она покинет Дикие Ветры.
Глава 12
– Мисс Лалла! Неужели это вы?
Лалла улыбнулась высокому седовласому дворецкому, проворно сбежавшему со ступенек крыльца ей навстречу. Он служил в доме Хантеров, сколько она себя помнила. Перехватив восхищенный взгляд слуги, Лалла тронула его за руку:
– Эндрю, не припомню случая, чтобы ты был столь немногословен.
– Не судите строго, мисс Лалла, – ответил тот, поклонившись, когда они входили в маленькую уютную прихожую. – Ведь вы только что были в Париже, еще письмо прислали, и вот стоите передо мной. Никак не ожидал. Вот радость! Простите, я так растерялся!
– Полно, Эндрю, – засмеялась она, стягивая перчатки. – Мои родители, надеюсь, все еще в Калифорнии?
– Да, мисс. С ними вернется мисс Порция, а мисс Миранда обещала приехать позже.
– Вот и хорошо. Значит, дом в моем полном распоряжении.
– Да. Ваш дом всегда ждет свою прелестную юную хозяйку.
У Лаллы отлегло от сердца. Меньше всего ей сейчас хотелось встречаться с родными и отвечать на нескончаемые вопросы.
– Надеюсь, в моей комнате все по-прежнему? – спросила она, вспомнив о великой страсти «императрицы» следовать веяниям моды.
– Ну что вы, мисс, ваша спальня – она как была. Я сейчас, мигом, только приберусь.
– Ступай, Эндрю. Да распорядись, чтобы принесли из коляски мой багаж. Да, и еще: вели подать ленч. Я умираю от голода!
– Хорошо, хорошо, мисс Лалла. Я бегом. – Он засуетился, отдавая распоряжение молодому слуге, но потом вдруг застыл на месте, и Лалла увидела, что по щекам старика текут слезы. – Мисс Лалла, как же я рад, Бог мой! Вы всегда были моей любимицей.
– Эндрю! Не вздумай сказать об этом моим сестрицам!
Он потупился.
– Пусть это будет нашей маленькой тайной!
Дворецкий скрылся на полукруглой лестнице, а Лалла не спеша отправилась бродить по дому. Она зашла в гостиную. Это была просторная, залитая солнцем комната, обставленная с изысканным вкусом дорогой мебелью. Лалла улыбнулась. Почему-то, подъезжая к родительскому дому, она трепетала от страха. Она боялась, что не почувствует себя здесь в безопасности. Но, слава Богу, дом, в котором каждый уголок был до боли знаком с детства, принимал ее с радостью. Особняк, приобретенный четой Хантеров сразу же после женитьбы, был частью ее существования, и у Лаллы полегчало на душе.
Какая-то неведомая сила потянула ее к окну, выходившему на площадь Вашингтона. Лалла выглянула на улицу, где прогуливались парочки и сновали экипажи и повозки, и ей стало так хорошо, словно это было лучшее место на земле! Ни дуновения ветра, ни тени невидимого призрака. Как здорово! Как спокойно!
– Извините, мисс… – Знакомый голос отвлек ее от размышлений.
– Да, Эндрю.
– Все приготовлено. Багаж распакован. Прошу пожаловать наверх.
– Спасибо. Я позвоню, как буду готова.
Она поднялась к себе, распахнула дверь и будто вернулась в детство. Кровать показалась ей до смешного маленькой, большой ящик с игрушками загадочно манил вырезанным окошком, старые обои, с полувыцветшими голубыми цветочками на розовом фоне… Лалла присела на краешек кровати, и старый матрац недовольно заскрипел всеми своими пружинами.
– Как чудесно! – прошептала она, вытирая слезы со щек.
Умывшись с дороги, она позвонила, чтобы принесли ленч. Лалла села на кровать и, скрестив ноги по-турецки, как любила делать в детстве, принялась за еду. Она с удовольствием уплетала холодный ростбиф, сыр и хрустящие свежие булочки и постепенно приходила в себя.
Только теперь она смогла осмыслить события последних двух дней. Поднявшись утром довольно рано, она решила зайти к Грею и была неприятно удивлена, не застав его. Правда, она и не надеялась услышать извинения. Нет, самолюбивый Грей Четвин не станет объясняться! Но Дейзи! Лучшая подруга даже не вышла с ней попрощаться!
Чемоданы и коробки были упакованы менее чем за час, и Лалла попросила отвезти ее до Холодных Весен. Там она дождалась рейса «Превосходной», которая и доставила ее в Нью-Йорк.
Лалла пила горячий чай и доедала ароматную булочку. Как хорошо, что она наконец покинула Дикие Ветры. Почему за одну ночь все так изменилось? Может, надо было сказать Грею, что она не верит ни единому слову Роллинза и автору анонимного послания? Тогда все было бы проще. Но смогла бы она спокойно жить с грузом сомнений на душе? Лалла слишком хорошо знала Грея. Он был человеком гордым, эгоистичным и довольно циничным, так что при известных обстоятельствах смог бы совершить убийство. Но не собственной же жены?
Ей вдруг стало так больно, так горько, что слезы сами собой полились из глаз. Лалла задумчиво отставила чашку с чаем. Существовал только один способ избавиться от сомнений, которые доводили ее до отчаяния, – найти настоящего убийцу Джейн Четвин. Только так они оба станут свободными.
